Революция в России как "русский Ренессанс"

Третья часть цикла о русской революции.

Наш, евразийский культурный макрорегион – «локальная цивилизация» - один из трёх, восходящих к классической Античности. У нас исторически доминирует православие, идущее из Византии (представлен и ислам, он как религия тоже постримского эллинистического происхождения). А вот к западу от нас находится «Европа» - западноевропейская локальная цивилизация. Она также восходит к Античности, и. основные религиозные конфессии там – родственные православию. И природные условия – хоть и не идентичны нашим, но довольно близки.

Рис. 1. Основное различие природных условий «Европы» и «Евразии» - зимние температуры. Чем дальше на запад – и, соответственно, ближе к Гольфстриму – тем теплее. Базовым параметром считается изотерма января. Границы прежней Организации Варшавского Договора примерно совпадают с нулевой изотермой января (по крайней мере, если не учитывать Альпийский регион – там вмешивается фактор высоты над уровнем моря, а не расстояние до тёплых морей). Прежняя граница СССР примерно соответствует изотерме -4 Цельсия. Западная граница Российской Федерации очень грубо тяготеет к изотерме -8.

Так что неудивительно, что и исторически мы с Западом развиваемся более-менее похоже. Но – опять-таки не идентично. Процессы у нас идут схожие в целом, но довольно различные в деталях. Ступени развития сходные, но идут зачастую в разном порядке. Это иногда имеет далекоидущие последствия.

Евразийская и Европейская локальные цивилизации похожи в целом, но существенно различаются в деталях. У их исторического развития есть интересные особенности.

«Идеальный шторм» эпохи Возрождения

В частности, существенно по-разному у них и у нас произошёл переход от Высокого Средневековья к Позднему.

Вообще периодизация средневекового периода в Восточной и в Западной Европе не вполне идентичная. Началом Средних веков традиционно считается падение Западной Римской Империи. В 476 году предводитель германских наёмников Одоакр низложил последнего (по одной из версий) императора Запада Ромула Августула и отослал императорские регалии в Константинополь – в знак того, что теперь он признаёт только одного императора: восточного. В Византии в итоге приняли эту версию событий, и позже даже частично действительно воссоединили империю под своим началом – с этого момента византийский орёл стал двуглавым. Впрочем, надолго удержать завоёванное византийцам не удалось.

Начало Высокого Средневековья в Европе традиционно датируется примерно серединой XI века – если точнее, в 1066 годом, когда произошло Нормандское завоевания Англии. С этого момента средневековая аграрная цивилизация входит в фазу расцвета: Античность давно превзойдена по всем статьям.

А вот завершается Высокое и начинается Позднее Средневековье в 1348 году. Тогда пришла чума. Чёрная Смерть. За несколько лет население региона сократилось на треть.

Но к одной чуме проблемы кошмарного для Европы XIV столетия не сводились. В начале этого века завершается средневековый климатический оптимум: климат начинает ухудшаться. Если прежде в Южной Европе водились львы, а Северная Европа была покрыта широколиственными лесами с вкраплениями типично южных пород, вроде бука и магнолии, то теперь всё радикально меняется.

При этом так получилось, что население, непрерывно увеличивавшееся с VIII века, когда завершился раннесредневековый климатический минимум, к XIV веку превзошло позднеримский уровень уже впятеро и как раз упёрлось в естественные пределы роста. Ещё в конце первого тысячелетия Европа представляла собой недоосвоенный регион – с непроходимыми лесами на окраинах, населёнными реальными разбойниками и воображаемыми чудовищами, с относительным обилием свободных земель (если разбойников и чудовищ не боишься, то найдёшь, где приткнуться). Теперь же свободные земли кончились. Прежде даже тогдашняя примитивная сельхозтехника давала приемлемые урожаи, а теперь они уже перестали казаться приемлемыми. И тут ещё и климат ухудшился. Итог – Великий Голод 1315-17 гг.

Тогда же происходит и топливный кризис: стремительно растущее население сводит на дрова последние европейские леса – тем более, что теперь дров нужно больше. И в итоге топливо заканчивается вовсе. Чёрная Смерть стала уже «вишенкой на торте». Вопреки распространённому мнению, Средневековье вовсе не было эпохой отвратительной нечистоплотности, как почему-то иногда считается. По крайней мере, в Раннем и Высоком сохранялось римское отношение к гигиене. А вот в Позднем Средневековье, когда топлива не стало, и нормально помыться в холодное время года возможности не было – вот тут ситуация поменялась. И тогда пришла чума.

Рис. 2. Карта распространения «Чёрной Смерти». Да, как ни странно, Польшу и самый запад современных Украины и Белоруссии чума в тот раз практически не затронула. Эти регионы накрыло позже...

Все эти проблемы: демографический кризис, похолодание, голод, топливный кризис, пандемия… - ударили одновременно. Такое сочетание неблагоприятных факторов называют «идеальный шторм», когда различные «…стихии сходятся в одной точке и кратно умножают свою разрушительную силу».

Сопутствующим социально-политическим и экономическим катаклизмам уже как-то и удивляться не хочется. Падение домов Барди и Перуцци, а также Ордена Тамплиеров, Столетняя война, перерастание Инквизиции, прежде выполнявший функции всего лишь политической полиции (в Испании она боролась с ложнокрестившимися арабами и евреями), в «охотников на ведьм»… Борьба за остатки ресурсов – вполне естественное дело в такой ситуации.

/////////////////////////////////////////////////////////////////

Мой второй сайт - с научно-популярной тематикой:

Море Ясности

/////////////////////////////////////////////////////////////////

Однако, как ни странно, и нечто условное положительное в такой концентрации негативных событий на коротком отрезке времени тоже было. Прежняя социальная структура была сметена. Возникновение дефицита рабочей силы, особенно в городах (скученное в их стенах население особенно пострадало от чумы), привело к расшатыванию прежней цеховой системы. Именно она в своё время мешала перерастанию ремесленного производства в мануфактурное. Ценность рабочей силы, особенно квалифицированной, резко выросла. Специалисты теперь многое могли себе позволить…

Благодаря «расчистке» социального пространства от всех реликтов, возникла возможность достаточно резкого «скачка», «рывка в будущее». Эпоха Возрождения (европейское Позднее Средневековье), несмотря на все её негативные атрибуты – «охоту на ведьм», «культуру грязи», голод и эпидемии и т.п. – породила светскую культуру как явление. Скачок в развитии позволил в итоге совершить удачный индустриальный переход – и войти в Новое время, в эпоху Великих Географических открытий.

Позднее Средневековье на Руси: мягкий переход к Новому Времени

У нас события развивались в том же направлении, но слегка иначе.

Средневековье в нашем регионе следовало бы отсчитывать, вероятно, с Великого Переселения Народов, когда готы и гунны уходят в Европу. Высокое Средневековье для восточнославянского региона – это не XI, а X век: условный рубеж – крещение Руси, 988 год. Ну, и Позднее Средневековье у нас тоже началось раньше.

Граница его – Батыево нашествие, 1237-й. Чума в середине XIV века у нас тоже была. Да, она тоже нанесла большой ущерб – хотя и не такой, как в Европе. Болезнь не знала сословных границ: от неё вымерла и вся великокняжеская семья Симеона Гордого (ему наследовал его брат – Иван Красный, то есть только из-за последствий чумы московско-владимирский престол в итоге достался Дмитрию Ивановичу Донскому). Но это никакими другими катаклизмами не сопровождалось. Никакого топливного кризиса не было: лес в Восточной Европе был отнюдь не в дефиците. Голода – тоже: несмотря на похолодание, свободной земли оставалось ещё столько, что снижение урожайности компенсировалось дополнительной распашкой.

Конечно, климат продолжал ухудшаться ещё длительное время, а Восточная Европа – самый холодный регион тогдашнего мира из числа тех, где в принципе была цивилизация. На пике Малого Ледникового Периода – в начале XVII века, когда на вторую волну похолодания наложились последствия извержения вулкана Уайнапутина в Южной Америке – «накрыло» и нас: Великий голод 1601-03 гг. и, в итоге, падение власти царя Бориса Годунова – с последующей Смутой. Но в то время уже шёл переход к индустриальному обществу: уже сложилась товарная экономика, возникла нация – которая самоорганизовалась и положила предел Смуте, отразив интервентов и воссоздав государство.

Зато светская культура в Московской Руси возникает значительно позже, чем на Западе – её постепенное становление происходит на протяжении XVII века, а решительный переворот имеет место только при Петре Первом.

То есть в нашем регионе произошло, в конечном счете, всё то же самое, что и в Европе, но не в виде одного «рывка» после одной большой катастрофы, а более мягко – растянуто по времени. Грубо говоря, XIV век и переход к Ренессансу для Запада – как для нас Батый, чума и Смута, вместе взятые… Да, у нас всё прошло мягче, с меньшими жертвами. Но и такого скачка в развитии, как там, не произошло.

Несколько масштабных наложившихся друг на друга катастроф породили в Европе мега-кризис XIV века. Преодолев его, Европа совершила резкий рывок. Мы же проходили те же ступени мягко и медленно.

Наш «идеальный шторм»: Русская революция

А вот в начале XX века с «рывком» повезло именно нам (ну, или не повезло – зависит от приоритетов). Теперь уже у нас имеет место концентрация важнейших событий на весьма ограниченном отрезке времени.

Запад, обгонявший нас в секуляризации, в XVII веке пережил достаточно решительный перелом. Длительное время – все Средние века, практически, и половину Нового времени – там жили памятью о Риме и религией. Все государства пытались обосновать своё существование в прошлом: возводя себя или к Риму, или к каким-то событиям из священной истории, к династическим отношениям и т.п. Государственная политика была предельно идеологизирована, причём роль идеологии играла религия.

Обратите внимание: "Русские - самые великие маляры в мире". Что удивило в России поэта Теофиля Готье.

Это провоцировало постоянные конфликты, которые особенную остроту набрали после появления протестантизма.

Жесточайшая Тридцатилетняя война между Протестантской Унией и Католической Лигой стала убедительным аргументом в пользу ошибочности такого подхода. В ходе неё погибло не менее 40% населения Германии (в Южной Германии выжило не больше трети жителей). После войны была де-факто разрешена полигамия: иначе восстановить численность населения было невозможно (на компенсацию ущерба в итоге ушло больше ста лет). После войны возникла Вестфальская система международных отношений: все государства признавали друг за другом право на существование. Не потому, что оно обязательно исторически и/или религиозно обосновано, а потому, что вот так уж получилось, и теперь попытка «пересмотра истории» приведёт только к чрезвычайно масштабному кровопролитию. Появляется концепция государственного суверенитета.

В результате религия была отделена от политики. Однако сразу же возник вопрос: но если религия не важна теперь, то что же отличает Европу, прежде самоидентифицировавшуюся как «христианский мир», от других регионов планеты? И вот тогда возникла идеологема «Цивилизации». Европа стала рассматривать себя как «Цивилизованный Мир». И не в смысле цивилизации как локальной культурной общности, а в понимании её как фазы развития человечества вообще: «дикость – варварство – цивилизация». То есть как сообщество особенно высокоразвитых стран. Учитывая, что в тот период как раз шла активная колониальная экспансия, такой подход был, в общем, понятен: в научно-техническом отношении с Европой мало кто мог сравниться. А если учитывать, что восточноевропейский регион тоже тогда причислялся, хоть и с оговорками, к «цивилизованному миру», так и вообще никто.

У нас же, на территории Российской Империи, подобный переход произошёл только в революцию. Окончательный разрыв с религиозным обоснованием своей общности ушёл в прошлое только после официального отделения церкви от государства в 1917 году. Прежде понимание того, кто есть мы и зачем мы живём вместе, было чрезвычайно простым. Мы – православные, поэтому мы и существуем совместно. Задача нашей православной империи – установить контроль над другими, населёнными православными, землями, и поставить крест над Айя-Софией. Ну, и вообще способствовать распространению православия в мире. Но коль скоро теперь произошли революция и секуляризация, то эти задачи уже не актуальны. Ну так зачем это всё тогда?

Рис. 3. Айя-София в Константинополе/Стамбуле: основана как собор, длительное время была крупнейшим христианским храмом в мире (до строительства Собора Святого Петра в Риме). При османах преобразована в мечеть. Официальной задачей российской экспансии на юг был «крест над Айя-Софией»: она должна была снова стать православным храмом. В настоящее время – музейный комплекс. При Ататюрке слой штукатурки, закрывавший фрески и мозаики византийского периода, был удалён, сейчас они доступны для осмотра.

Ленин со товарищи дали вполне доходчивое и внятное обоснование нашего цивилизационного единства: мы – те, кто строит коммунизм. Мы – отдельные страны, но у нас общее целеполагание и вытекающая из него политика. Мы экономически, политически, культурно отличаемся от всех остальных. Культура у нас «национальная – по форме, социалистическая – по содержанию». И это действительно звучало убедительно. По большому счёту, это напоминало самоопределение Запада через «цивилизованность»: социализм – это ведь тоже, фактически, «более высокий уровень развития».

Но у нас смысл революции только эти одним не исчерпывался.

К концу XIX века в основных западноевропейских странах успевает пройти модернизация. То есть товарная экономика распространяется на всё общество. Происходит массовая индустриализация и урбанизация: теперь основная часть населения живёт в городах и работает в промышленности. В сельском хозяйстве доминируют крупные механизированные предприятия. У нас же модернизация произошла позже – в первой половине XX века, именно по итогам революции и последовавшей социально-экономической перестройки общества.

В основных западных странах становление демократических режимов происходит постепенно. Этот процесс был тесно связан с предыдущим пунктом. Прежде от большинства, жившего натуральным хозяйством, мало что зависело. А теперь, когда люди участвуют в промышленном производстве, всё иначе: теперь они могут повлиять на многое. Не будешь учитывать их мнение – получишь в лучшем случае глобальную стачку, а то и вооружённое восстание (ведь массовые армии состоят из тех же самых людей). В большинстве стран сначала вводилось избирательное право, ограниченное имущественным цензом, который постепенно снижался. В конечном счёте оно распространялось на всё общество. У нас же это всё было сделано одновременно с революцией – в 1917 году. Всеобщее равное избирательное право было введено ещё Временным Правительством.

Выбор в пользу отказа от расизма и радикального национализма на Западе окончательно был сделан только по итогам Второй Мировой войны. У нас – после 1917-го.

То же самое – в сфере женской эмансипации. У нас Временное Правительство попыталось изначально отложить вопрос о предоставлении политических прав женщинам на «как-нибудь потом», но после 40-тысячной женской манифестации в Петрограде 19 марта 1917 года и развёрнутой пропагандистской кампании власти осознали, что в таком деле «шутки неуместны». В результате уже 15 апреля было принято постановление Временного правительства о наделении избирательными правами «всех граждан старше 20 лет» (то есть без различия пола). Советские конституции РСФСР 1918 года и Белорусской ССР 1919-го подтвердили юридическое равенство полов. В западных же странах женщины получали гражданские права постепенно на протяжении всего XX века. В Европе последний анклав половой дискриминации был ликвидирован… в 1991 году – в Швейцарии, когда в кантоне Аппенцелль-Иннерроден женщинам тоже разрешили избирать и быть избранными. Собственно, классический феминизм у нас не сформировался в основном потому, что все его цели были достигнуты заранее. Общество ещё не скоро сумело «переварить» на практике всё то, что ему дали в Революцию.

Ну, и собственно сексуальная революция также у нас совпала с общесоциальной (и прошла на её фоне почти незамеченной), в то время как на Западе она прогремела на полвека позже – в 1960-70 гг.

Метки: #революция в россии , #россия , #история , #история россии , #ренессанс , #эпоха возрождения , #средневековье , #позднее средневековье , #идеальный шторм , #русская культура

То есть в данном случае – вышло наоборот. Теперь у нас происходит «идеальный шторм», в ходе которого все и назревшие, и только намеченные проблемы разрешаются «одним ударом». С серьёзными социальными издержками, но зато быстро. И – происходит соответствующий «рывок в будущее».

СССР дал своим гражданам уникальную социальную защищённость (её уровень и сейчас достигнут не во всех развитых странах, а у нас она ещё не до конца исчезла). После революции происходит мощный культурный подъём в разных сферах – возникает множество новых культурные течений и явлений, от авангардизма 1920-х до уникальной советской научной фантастики. Одновременно происходит и научно-технический рывок. Он имеет и оборонное измерение – и именно ему мы в значительной степени обязаны если не Победой в Великой Отечественной, то возможностью устоять под натиском бывших союзников после неё.

Сочетание новой социальной структуры, новой культуры и научно-технического потенциала дало СССР возможность выстоять в тяжелейших условиях. Например, на протяжении Великой Отечественной Третий Рейх в среднем примерно втрое превосходил Советский Союз по основным экономическим показателям. А вот по производству военной техники… втрое уступал СССР. То есть мы расходовали свои ресурсы на порядок более эффективно. В начале Холодной войны, когда США контролировали больше половины мировой экономики и золотого запаса, СССР имел в разных отраслях от 20 до 40% американского потенциала. При этом его стратегическое положение было куда менее выгодным, а у США всё ещё была ядерная монополия. Но – и из этого положения СССР сумел вырваться.

В итоге СССР, ставший сверхдержавой, смог спроецировать свои идеологию, исторический опыт и образ жизни на значительную часть мира. Это нанесло тяжелейший удар по мировой системе капитализма. Советский опыт активно использовался множеством стран мира, включая современных экономических гигантов, начиная с Китая.

В итоге же… СССР очень быстро проскочил стадию индустриального общества – и упёрся в «истинный» постиндустриальный барьер. Эта проблема перед другими странами встаёт только сейчас. Увы: идеология СССР не идеально соответствовала обществу завтрашнего дня. Впрочем, ещё не вечер…

Научно-технический потенциал Союза оказался настолько высок, что позволил выжить нам даже в сложнейшие 90-е годы, а сейчас он, распространяясь по миру, способствует укреплению основных незападных государств, работая на становление многополярного мира вместо централизованной капиталистической миросистемы.

В революцию уже у нас произошло наложение нескольких отдельных кризисов. Преодолев их, мы совершили резкий цивилизационный рывок и вырвались вперёд. Запад те же фазы проходил гораздо более «растянуто».

См. также:

Навигатор по каналу "Ходячая Энциклопедия"

Группа ВКонтакте, связанная с каналом

Больше интересных статей здесь: История.

Источник статьи: Революция в России как "русский Ренессанс".