Первая смерть маркиза Хармона

– Ваш понедельник начинался со смерти? Вот и у меня такое впервые! И теперь вы должны понимать, почему я в таком восторге! Ощущение полёта и невесомости, никаких границ для передвижения и полная свобода от социальных норм, ведь я сейчас временно выпал из социума, если вы понимаете, о чём я? Вот только грудь немного чешется, это нормально?

– А вы точно хотите к жизни вернуться? – юноша иронично изогнул бровь.

– Ох, как бы мне не хотелось продлить сей чудесный опыт, но я вынужден вернуться! Долг обязывает быть живым во время написания работы, иначе авторские права уйдут издательству. И к тому же процесс печатанья остаётся под вопросом, ведь сейчас я, – демонстративно надавил на кирпичную стену и ладонь прошла насквозь, – несколько неосязаем.

– Да, это я заметил, – с нескрываемой иронией в голосе кивнул юноша, и…пошёл дальше по улице, причём пройдя свозь меня!

– Возмутительно! – воскликнул я, ощупывая себя с ног до головы. – Однако ощущения интересные… Постойте! Молодой человек!

– Послушайте, сер, – равнодушно начал он, обернувшись ко мне. – Когда вы, наконец, определитесь, хотите ли оживать или нет, то обратитесь к редитерам. Уверен, кто-нибудь вам поможет.

– А вы разве не редитер? – я был искренне удивлён, ибо никогда не ошибался в людях.

Юноша смерил меня изучающим взглядом. Задержался в районе брюк, которые по неведомым мне обстоятельствах оказались приспущены на уровень колен. А поднять или опустить их не было возможности, ибо состояние послесмертия отражает внешний вид именно момента отбытия в мир иной.

– У меня это на лбу написано? – вздохнул он несколько устало.

– Скорее в глазах. Уж больно вы равнодушно смотрите на чужую смерть, – честно признал я и жестом указал на другую сторону улицы, где и разворачивалось основное действие над местом преступления.

Я, прекрасный молодой человек, в дорогом пальто и костюме тройке, был жестоко зарезан (как и ещё несколько столь же невинных) бандитами, судя по обшариванию моих карманов, ради материальной выгоды. Кажется, я слышал и свист полисменов, но пара ножевых ран несколько отвлекли от созерцания погони. Я лежал на каменной брусчатке, глядя в утреннее весеннее небо. Мой цилиндр покатился по улице вниз, а вслед за ним потянулась алая струя крови…

– Нет, нет. «Цилиндр покатился… а вслед за ним потянулась и алая нить моей жизни». Да, так гораздо лучше!

– Если вы закончили любоваться своим хладным телом, то я откланиваюсь, – уже разворачиваясь, сказал юноша.

– Нет, постойте. Вы так и не дали мне своего ответа.

– У меня нет на это времени, – несколько резко бросил юноша и быстро направился вниз по улице, всё удаляясь от моего тела.

Я не хотел его отпускать. Мало того, что он мог помочь в моей нелёгкой ситуации, так ещё и моя интуиция просто кричала мне следовать за ним. А обычно, моя интуиция меня не обманывает. Так что я решил ненадолго вжиться в роль призрака-преследователя. Но сперва…

– Господа, прошу вас, не могли бы вы отвезти моё тело в особняк Хармон, – обратился я к двум мужчинам, грузившим меня в багажник своего автомобиля. – И будьте так любезны, верните мои брюки на положенное им место. Благодарю.

А сам я направился вниз по улице, ведомый своей интуицией и жаждой приключений. Хотя так и не вернувшиеся на место брюки несколько замедляли мой ход, но этот неудобный факт нисколько не уменьшил моего рвения.

Я нагнал моего знакомого редитера внизу улицы. Точнее, я скатился кубарем и, не будь я мёртв, сбил бы его с ног. Но всё обошлось.

– Что вы делаете? – надо мной склонился знакомый юноша.

– Голова немного закружилась. Решил прилечь ненадолго, – тяжело дыша, я пытался определить, с которым из лиц я разговариваю.

– Лежите, – и без зазрения совести пошёл дальше. Не обойдя меня, нет, а прямо по мне!

– У, так вот как себя чувствуют ковры, – кряхтя, как представитель пожилого поколения, поднялся я. – Постойте, подождите. Я заплачу вам за работу, если в этом проблема. Сколько вы хотите?

– Я не единственный редитер в городе. Найдите кого-нибудь ещё, – молодой человек начал раздражаться.

– Мне не нужны другие, мне нужны вы! Хм, прозвучало почти как признание в любви.

Он остановился перед лавкой, вывеска которой гласила, что это лавка редких вещей. Глубоко вздохнул и круто развернулся на каблуках лицом ко мне.

– А вам говорили, что вы прямо как репейник?

– Признаю, я весьма настойчив, но в этом мой шарм.

Юноша демонстративно закатил глаза, что получилось у него достаточно неплохо. Не найдя ещё слов, он пошёл прямиком в лавку. Дверь толкнула колокольчик, объявив всем внутри о прибытии новых потенциальных покупателей. Или продавцов, судя по тройке людей подозрительной наружности у прилавка.

– Грин, – приветственно бросил мой знакомый.

– Бойд? – удивился мужчина маленького роста и крупного телосложения за прилавком.

– Мои часы! – узнал свою вещицу я в руках одного из подозрительных.

– Фараон?! – взревел один из его подельников.

– Где? – больше всех удивился мой юный друг.

– Хорошая попытка! – ухмыльнулся третий, доставая пистолет. – Но зря ты пришёл один.

– А кто сказал, что он один? – выпалил я, вставая в позу героя, пришедшего на помощь.

Но меня самым грубым образом проигнорировали. Выстрелили! При чём не в меня! Мой молодой знакомый редитер перемахнул через ближайшую витрину со всякой всячиной. Шум выстрелов перемешался со звоном бьющегося стекла. Юноша бежал пригнувшись вдоль витрины к прилавку, что был у самой дальней от входа стены, по-видимому, к своему знакомому, коего назвал Грином.

– Уходим! – троица собралась уходить, но мужчина с пистолетом продолжал обстрел.

– Ы-ы-ы-ы! – выл за прилавком хозяин магазина и пытался ползти в сторону своей коморки, дверной проём в которую был прямо за его спиной.

– Нет! Стой! – редитер бросился на своего знакомого, скорее всего, что бы защитить от пуль. Так они и вкатились в коморку, скрытую от глаз плотной тканью.

– Чёрт! – бросил вооружённый преступник, когда вместо выстрела произошла осечка.

Он бросил пистолет на пол и все трое кинулись к выходу, где до сих пор стоял я.

– Вы не пройдёте! – воскликнул я и загородил им путь отступления.

Но меня снова проигнорировали! Пуще прежнего! Меня даже не стали отодвигать в сторону! А выбежав на улицу, быстро скрылись в неизвестном направлении.

– Какое нахальство! Будто я пустое место! Это начинает раздражать! – возмутился я и бросился в коморку к своему знакомому, что бы поделиться своим праведным негодованием.

Но я явился в самый душераздирающий момент.

– Морис, держись! Это ведь царапина, от неё не умирают! – визжал толстый карлик, зажимая обеими руками живот юноши.

Мой знакомый редитер лежал на полу, а под ним разливалась лужа крови. Изо рта тоже лилась кровь, но он улыбался. Пытался смеяться, но рана заставляла его кривиться от боли.

– Эй, Грин, – прохрипел юноша, – теперь ты мой пожизненный должник, – ещё раз усмехнулся, и его взгляд потух.

– Нет! – взревел карлик. – Я же не смогу его тебе отдать! Ты же, мелкий засранец, из меня все соки выпьешь!

– Что, простите? – такого поворота я не ожидал.

– Он одножилец, – усмехнулся голос только что почившего.

– Ах ты! – грозно размахивал кулаками разгневанно-несчастный карлик.

– Расценивай это как кару свыше за то, что сам не так давно пытался меня убить, – напротив своего тела материализовался дух молодого редитера с озорной ухмылкой.

– Ы-ы-ы, – опять завыл карлик.

– Кстати, где ваша жена? – спросил редитер, имя которого по видимому, Морис.

– Помереть захотел?! – подскочил карлик, тряханув увесистым животом, но почти сразу осёкся, сообразив, что уже разговаривает с духом. – Поехала к матери. А тебе зачем?

– Да вот, хотел ей одну побрякушку показать. Уж извини, Грин, но из вас двоих, твоя жена лучший оценщик бижутерии и драгоценных камней.

Карлик зло засопел, но ничего не сказал.

– Ладно, что ж, тогда пусть оно пока тут полежит, – кивнул юноша на своё тело и вышел обратно в магазин.

– Хочешь, что бы у меня тут труп под боком валялся? – выбежал вслед за ним мистер Грин.

– Это ненадолго. И не смей лазить по карманам, иначе жене расскажу, – он попытался взяться за ручку, что бы открыть дверь, но рука провалилась вперёд. Секунду он постоял так, осмысливая, а затем просто сказал, – скоро вернусь, – и прошёл сквозь дверь.

– Подождите меня! – я, естественно, побежал за ним.

Вслед нам летела отборная брань с некоторыми, даже мне, незнакомыми словами. Стоило позже их записать, пока не забыл.

– Хм?

– Что это вы замерли в позе мыслителя? – обернулся ко мне редитер.

– Кажется, я всё-таки что-то забыл.

– Тогда вспоминайте, а я пойду, прогуляюсь, – и с довольной улыбкой смело пошагал посередине улицы.

– «Прогуляюсь»? Постойте, а как же воскрешение? Если вы теперь тоже мертвы, то кто воскресит меня?

– Я вам сразу сказал, что бы вы искали более сговорчивого редитера.

– Хорошо, хорошо, я понял. Но тогда хотя бы отведите меня к нему, этому «сговорчивому» редитеру.

Юношу остановился прямо перед едущим автомобилем, чем чуть не довёл водителя до сердечного приступа.

– Хм, вы правы. Ощущения любопытные, – глядя вслед машине, признал молодой человек. – Хорошо, пойдёмте. Передам вас в надёжные руки.

И снова пошёл вперёд, не утруждая себя выбором дороги. Через каких-то пару кварталов мы достигли цели. Невзрачное двухэтажное здание с табличкой «Бюро по воскрешениям №9» у входа ею и было.

– Здравствуйте, господин секретарь, а не будете ли вы так добры, подсказать, где я могу найти Роланда?

– О, Морис? С почином тебя, – усмехнулся мужчиной за стойкой регистрации. – Его нет. Ушёл по весьма выгодному делу.

– Адресок черканёшь?

– С чего бы? – стал набивать себе цену.

Морис похлопал себя по карманам. Вещь-то он нашёл, но по факту ведь она была в другом месте.

– У твоей дочери ведь скоро день рождения? Подарок уже подготовил? – облокотился на стойку юноша.

– Предположим, нет, – мужчина уже взялся за перо, – есть предложения?

– Есть. Но пусть это останется сюрпризом и для тебя, – ухватился за бумагу молодой редитер, но не «ухватил».

– Не будет как в прошлый раз? – выгнув бровь, уточнил мужчина.

– Что ты, обижаешь.

Мужчина вздохнул и протянул листок Морису. На этот раз бумага осталась в руках юного редитера.

– Как это возможно? – я подошёл ближе и потыкал пальцем в листок. Знаю, не культурно, но в тот момент я был почти без штанов, так что не мне говорить о культуре.

– Это секрет, – усмехнулся Морис. – Спасибо.

– Жду подарка не позднее послезавтра.

– Как оживу, так сразу, – обещал юноша.

С выходом возникли небольшие трудности. Листок остался за дверями бюро по воскрешениям. Пришлось моему знакомому выходить другим способом, а именно – в окно.

– И так, что мы… – лист бумаги упорхнул из рук редитера, – …имеем. Первое, чересчур любопытное приведение.

На это я даже внимания не обратил. Я был полностью поглощён любопытнейшим явлением.

– Невероятно! – лист бумаги медленно, но верно превращался в лоскуток тряпки. – Я чувствую его как настоящий лист бумаги!

– И второе, – редитер вытянул из моих рук то, что осталось, – адрес.

Я так увлёкся самим фактом осязаемой бумаги, что совсем забыл про всё остальное. Через руку юноши заглянул в листок.

– Вы уверены, что это буквы, а не просто набор закорючек?

– Уверен, – хмурясь, подтвердил он и сунул остатки листа себе в карман.

– Хотите сказать, что вы поняли написанное? – пуще прежнего удивился я.

– Да.

– И куда же мы держим путь?

Юный редитер двинулся в сторону перекрёстка и на ходу начал бурчать:

– Совсем уже распаялась. Мы им не барышни по вызову. Хотят воскреснуть – пусть тащат свой хладный труп к нам.

– Какая-то высокопоставленная особа? – я подстроился под его шаг.

– Маркиз какой-то.

– Что? – уж извиняюсь, но я залез в его карман и выудил листок с предполагаемым адресом.

Цифры примерно узнавались, а по их расположению вполне можно было предположить, что название места было, скорее всего…

– Мой особняк?!

– Ваш?!

– Тут ведь написано «особняк Хармон», верно? – и указал на верхнюю строку, для пущей убедительности.

– Так вы маркиз Хармон?

– А что, не похож?

– Вы мертвы, а смерть ровняет всех под одну гребёнку.

– Тоже верно. Говард Хармон, к вашим услугам, – пусть и запоздало, но всё же представился я, протянул руку.

– А, младший, – с некой долей пренебрежения, юноша ответил рукопожатием. – Морис Бойд. Давайте быстрее с этим покончим, – вытянул у меня из рук лист с адресом и продолжил путь к перекрёстку.

Я не двинулся с места.

Обратите внимание: "Первая ведьма" | 18+ | Как я посмотрел этот фильм..

Во-первых, мне нужно было проглотить эту шпильку про «младшего». А во-вторых, какой смысл мне было идти в неправильном направлении? Видимо, юный редитер понял, что что-то делает не так и обернулся.

– Раз уж вы знаете, куда идти, так ведите.

– Ох уж эта молодёжь, даже собственного города не знает, – вздохнул я, разворачиваясь в другую сторону.

Переходя от улицы к улице, народу становилось всё больше, что было странно. Обычно у моего дома толпы не собирались.

– Откуда столько народу? – удивился мой спутник.

– Я точно что-то забыл, – вздохнул я и прошёл сквозь прутья забора прямиком во двор.

Там уже стояли столы, цветы, расставлены приборы и бегали девочки с крылышками и разбрасывали лепестки белых роз. Озарение пришло моментально. Я быстро стал шарить по собственным карманам.

– О нет…

– Что такое?

– Их нет.

– Кого нет?

– Колец.

– Что?

– Кажется, я вспомнил, что забыл…

– Говард! – раздался громогласный женский оклик. С умопомрачительной скоростью к нам приближалась женщина средних лет, страшненькая такая (я весь в отца пошёл), но я люблю её.

– Прошу прощения за задержку, матушка.

– Задержка?! Это ты называешь задержкой? Все уже битый час ждут хоть чего-нибудь, а ты шатаешься в компании неизвестных лиц, при чём мёртвым!

– Я понимаю, матушка, и я искренне прошу прощения.

– Не трать слова попусту! Живо к алтарю!

– Прямо так? – руками указал на не совсем подобающий вид.

– Да хоть так!

– Но я ведь мёртв!

– Я это поняла как только твоё тело привезли, так что это не новость. Редитер пока не приехал, но я уже всё узнала. Брак заключат и так.

– Хм, полагаю, фраза «даже смерть не разлучит» приобретёт более глубокий смысл.

Послышался лёгкий смешок моего знакомого редитера.

– Да, да, – продолжила матушка, – а теперь собери всё своё мужество и женись! – и первой направилась к толпе гостей, которых любопытство вытолкало на улицу.

Я только было собрался выдохнуть, как матушка остановилась.

– Говард, дорогой, ты ведь забрал кольца из мастерской?

– Разумеется, – холодная капелька пота потекла по виску, точнее, потекла бы, будь я жив.

– Вот и чудно, тогда скажи где они лежат и я принесу.

– Нет, нет, они… они… я… да, я поручил их принести доверенному лицу, да. Не беспокойся, матушка.

– Хорошо, – и пошла дальше.

– Мистер Бойд, не подскажите, как профессионал, возможно ли умереть ещё раз, будучи уже мёртвым? – медленно повернулся с редитеру.

– Нет, – сразу ответил он, но взглянув на моё лицо, продолжил: – хотя, судя по бледности вашего уже призрачного лица, я не был бы столь уверен.

– Ох, что же делать… кольца были у меня, но потом на меня напали, и теперь их нет. Не надо быть писателем, что бы понять всю цепочку событий. Меня ограбили, и теперь я буду первым призраком, который будет убит! Что же делать?..

– Так, не стоит паниковать, ситуация от этого не улучшиться, – Морис сохранял невероятную выдержку для подобного случая. – Сделаем так. Вы идите в зал, занимайте своё место и постарайтесь потянуть время. Кольца будут.

– Н-н-но…

– Никаких но! Брак не ждёт! Идите! – скомандовал юный редитер.

– Да, вы правы. Спасибо. Полагаюсь на вас, – и на шатающихся ногах, да ещё и связанных штанами, я двинулся к главному залу особняка, где и разместились все гости, священник и алтарь.

Позади я лишь слышал, как мистер Бойд окликнул какого-то мальчика с улицы, и начал давать ему какие-то указания, но все варианты и идеи, что обычно роились в моей голове, были стёрты всего одним словом. «Женитьба».

Зал был уже полон. И людьми, и свечами, и благовониями, и затянувшимся ожиданием. Как только я подошёл к алтарю, священник жестом приказал музыкантам начать. Полилась дивная музыка, а затем в зал вошла, нет, впорхнула она… В белом платье с кружевами и длинным шлейфом. Под руку её вел отец, и было видно, как он держался, чтобы не расплакаться. Поравнявшись со мной, маркиз Клифтон отступил, вверяя в мои руки свою любимую дочь.

– Ты прекрасна, – только эти два слова я смог выдавить из себя, но постарался вложить в них всю бурю эмоция, что играла внутри.

Она улыбнулась, а меня окутал аромат роз. Хотя не уверен, что духи могут чувствовать запахи, но мне почудилось, что есть только мы, посреди поля, заполненных её любимыми цветами.

– Дамы и господа, – завёл уже давно заученную мелодию священник и церемония бракосочетания началась.

Нотации, нравоучения, пожелания и клятвы. Мне казалось, что всё это длилось вечность. Но я был готов пережить её ещё раз, будучи уже живым, лишь бы моя дорогая Джозефин была рядом со мной.

Я так замечтался о нашей совместной жизни, что даже не сразу заметил руку, мельтешившую между моим лицом и лицом моей почти жены.

– Господин?

– Оу, да, простите, я отвлёкся. Что вы сказали?

– Кольца, они ведь у вас?

Провалиться мне на этом месте! Я совсем забыл, ведь колец всё ещё нет!

– Д-да?.. и н-не-ет…

– Что это значит? – подскочила со своего места матушка.

– Понимаешь, матушка…

Дверь в зал отворилась и на пороге стоял запыхавшийся, всклокоченный и потный… толстый карлик. Но главное – в руках он держал небольшую коробочку, и готов поспорить на свою жизнь, что там кольца!

– Они здесь! – радостно воскликнул я.

Карлик сделал пару шагов вперёд, замер, обернулся. Я проследил за его взглядом и заметил в углу мистера Бойда с ещё одним мужчиной. Мистер Грин побежал к ним.

– Или нет? – вслух уточнил я.

Незнакомый мне мужчина взял коробочку в руки, открыл, кивнул, словно одобряя, закрыл и вернул мистеру Грину. Карлик набрал в грудь побольше воздуха и снова побежал. Теперь уже точно к алтарю.

– Да, они здесь, – успокоил всех я.

Зал будто выдохнул от облегчения. Мистер Грин бежал по дорожке, усыпанной лепестками. Уже у самого алтаря еле волочил ноги, но уверенно двигался к нам. Последние несколько шагов дались ему особенно тяжело. Пот стекал по его лицу, пропитал одежду, а тяжёлое дыхание вырывалось облаками зловонного дымка. Но он смог. Я потянулся за коробочкой, но на миг засомневался. Ведь я не могу её взять… или могу? Дрожащей рукой я тянулся к этой маленькой коробочке, и какое это было облегчение ощутить под пальцами мягкость бархата. Как только я забрал её, мистер Грин выдавил из себя улыбку, на которую был способен, выдохнул нечто напоминающее:

– П-п-поздравляю, – и рухнул у наших ног.

– С ним всё в порядке? – осведомилась моя почти жена.

Я бросил взгляд в сторону редиторов. Те дружно кинули.

– Да, он в порядке. Полагаю, сказывается сидячий образ жизни. Мы готовы, – последнее обращено священнику.

Коробочку я временно передал своей матушке, которая как по волшебству оказалась рядом и уже сама тянулась к ней.

– Госпожа Джозефин Клифтон, согласны ли вы стать женой маркиза Говарда Хармона. Быть с ним в радости и печали, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть не разучит вас.

– Согласна, – её уверенный ответ эхом пронёсся по залу.

– Господин Говард Хармон, согласны ли вы стать мужем маркизы Джозефин Клифтон. Быть с ней в радости и печали, богатстве и бедности, болезни и здравии, пока смерть…

– И даже смерть не разлучит нас. Согласен.

– Кольца, пожалуйста, – скомандовал священник, взглядом зацепился за меня, – или как вы...

– Всё в порядке, – я обернулся, а матушка тут как тут, уже наготове держала открытую коробочку.

Ай да мистер Бойд! Отличный выбор! Кольца были будто кусочки одного целого. Женское более утончённое, с тоники узорами. Филигранная работа! Мужское более простое, без излишеств, но у обоих были одинаковые изгибы по одной стороне. Прелестно!

Уже более уверено, я взял кольцо и надел его на пальчик моей прекрасной Джозефин. Моя дорогая сделала тоже самое, хоть это и было несколько сложнее, но мы справились.

– Объявляю вас мужем и женой! – огласил священник и зал взорвался овациями.

Люди устали от долгого ожидания, так что после обязательных овация и поздравлений все мигом очутились на улице за столиками с едой и долгожданными напитками.

– Мистер Бойд! – окликнул я знакомого редитера.

Призрак без особых стеснений подошёл сквозь толпу.

– Познакомьтесь, моя прекрасная жена, маркиза Джозефин Хармон. Как прелестно звучит, ты так не считаешь, дорогая?

– Прелестно, – улыбнулась она.

– Морис Бойд. Вы очаровательно выглядите, – юноша поклонился даже больше, чем того требовал этикет. Бьюсь об заклад, он просто был сражён прекрасной красотой моей ненаглядной.

– Благодарю, мистер Бойд. Смею предположить, что это вы спасли моего мужа от неминуемого краха. Очень вам признательна, – теперь она присела в реверансе.

– Что вы, мне это ничего не стоило. Даже понравилось, – хитрая улыбочка не ускользнула от моего зоркого глаза.

– Вот вы где, – к нам подошёл тот самый мужчина, в компании которого стоял мой знакомый на церемонии. – Роланд Линдси, примите мои поздравления.

– Благодарю, – гордо ответил я.

Джозефин элегантно кивнула в знак принятия поздравлений.

– Позволите мне украсть вашего супруга ненадолго? Следует вернуть его в мир живых, чтобы смерть не стояла между вами.

– Разумеется.

– Да, конечно. Я скоро вернусь, дорогая.

Процесс оживления представлялся мне более… мистическим. А на деле я просто закрыл глаза, упал, полежал, пострадал от непривычных ощущений, и не скажу, что они были приятными, и вот я снова среди дышащих и осязаемых. Но грудь всё равно чесалась.

Вернувшись на банкет, уже при теле и поднятых штанах, я, наконец, смог поцеловать свою жену, чем окончательно завершил церемонию.

– Господа! – успел словить знакомых редитеров у самого выхода. – Я обязан вас поблагодарить. Если бы не вы, мистер Бойд, не стоять мне на этом само месте.

– Стояли бы, – не согласился юноша, – просто были бы дважды мёртвым.

– Или больше, – прикинул я, как бы мне досталось от остальных членов семьи. – И вам огромное спасибо, мистер Линдси. Как я могу вас отблагодарить?

Редитеры переглянулись.

– Вы и так заплатили за воскрешение, – мистер Линдси похлопал себя по карману, из которого торчали ещё несколько бумаг.

– Можете, конечно, ещё заплатить за моё воскрешение, – мечтательно сказал мистер Бойд.

– Да, как же, сам отработаешь, когда работать начнёшь, – старший редитер дал подзатыльник, который, как ни странно, юноша почувствовал.

– Как это, «начнёт работать»? – удивился я.

– Он стажёр. Если бы не отлынивал от работы, то всё пошло бы куда быстрее, – вздохнул мистер Линдси, будто извинялся за неудачи собственного сына.

– Кому интересно сидеть и разбираться в бумажках?

– Эти бумажки – неотъемлемая часть работы. Ты просто должен это пересилить.

– Угу, бегу и падаю, – за что получил ещё один подзатыльник.

– Что ж, не буду вас более задерживать. Вам ещё мистера Бойда воскрешать.

– Это точно, – мистер Линдси кивнул. – До свиданья, мистер Хармон.

– До свиданья.

– Увидите очнувшегося и запыхавшегося карлика, передайте ему, что мы будем в его лавке, – сказал на прощание мистер Бойд и побежал вслед за редитером.

Я чуть отошёл, что бы заглянуть в зал, и увидел там у самого алтаря всё так же лежащего мистера Грин. С ним правда всё в порядке? Хотя, раз уж редитеры так говорят, то вероятнее всего, да.

Толпа зевак у ворот давно разошлась, и я прекрасно видел удаляющуюся парочку. Мужчина и юноша-призрак.

– Хм… из них выйдут отличные герои моего следующего романа. Только надо подобрать подходящий сюжет, да, сюжет – это важно…

Автор: Анастасия Побит

Источник: http://litclubbs.ru/writers/3357-pervaja-smert-markiza-harmona.html

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

#смерть #после смерти #жизнь #фантастика #ужасы #воскрешение

Больше интересных статей здесь: Ужас.

Источник статьи: Первая смерть маркиза Хармона.