Переводчик с японского Борис Раскин

Кто как проводит отпуск. У меня уже второй год отпуск - это перманентный непрекращающийся ремонт. Он вечен. Плиточник я уже со стажем. Я освоила болгарку и даже протарахтела в столешнице дыру под мойкой, правда эту дыру намечал мой папа, я бы не смогла. Болгарка чуть не отрезала мне пальцы, потому что она маленькая и выскакивала из рук, нужен же электролобзик. Сейчас буду перекладывать полы в дочкиной комнате, потому что так дальше жить нельзя. Куда бы убрать пианино касио, столько места занимает?

Подруга меня спрашивает:

-- Чувствуешь ли ты старость?

-- Конечно, - отвечаю, естетсвенно. -- Я с 45-ти лет вдруг стала спокойно относиться к уборке. То есть я стала убираться, а не жить в грязи. Меня теперь волнуют занавески, я радуюсь, что повесила старые советские, это теперь ретро или винтаж. Я просто счастлива, что на кипячении отошла желтизна от бабушкиного тюля, моего ровесника, он ещё и в розочку-козочку. Ну и меня волнует состояние обоев и чистота ванной. Всего два года как я стала разбираться в моющих средствах. И опытным путём выяснила, что лучше пятнадцатирублёвой белизны на свете есть только хлорамин.

И вот просто мучение. Надо разобрать по возможности комнату и балкон. Потому что так жить больше нельзя. Надо сделать сыну отдельные полки с книгами по программе, ну и много ещё всего. В общем все книги в квартире я разобрала. На это ушла неделя. Пять мешков книг и пять книжных полок поедут на дачу.

И вот нашлись книги, о которых я хочу тут поведать, точнее об их переводчике.

Эти книги перевёл замечательный переводчик Борис Раскин

На нашей дачной улице жил переводчик Борис Раскин. То есть он буквально жил напротив, чуть левее, потому что у нас на даче пять улиц под названием Издательские, они под номерами как какие-нибудь стриты.

Я его хорошо запомнила, хотя видела мельком. Я была девочкой, а он приходил к моим бабушке и дедушке и приносил им книги, которые он переводил. Мне говорили:

-- Он лучший переводчик с японского.

Так на террасе у нас оказалась книга "Современный японский детектив". Двенадцатилетним ребёнком я прочитала её запоем. Никто никогда не волновался, что я читаю и читаю ли я вообще. Что отроешь на даче, то и читаешь. Эта книга просто врезалась мне в сердце, я до сих пор помню, что там следователь со странно-непривычной японской фамилией (все фамилии там меня просто очаровали) разгадал загадку: в рыбной коптильной состарили труп и только тогда бросили его в воду. Поэтому судмедэксперты неправильно определили дату смерти.

Со мной особенно никто не разговаривал по поводу прочитанного, но папа, приезжая на дачу, доставал какую-то книгу в мягкой обложке. У меня не возникало желания её читать: некрасивая какая-то. Зелёное пятно. Как-то папа сказал:

-- Раскин сказал, что твой детектив он переводил для денег, не старался. А вот эта книга - сказал, что очень старался. Это японский классик. Хочешь почитать?

Но я даже не открыла эту книгу, даже не прикоснулась. Да ну. Тягомотина наверное какая-то, раз не детектив. Как все эти нудные соцреалистические романы из журналов голубого цвета.

Потом книга пропала. Но я её помнила, эту обложку с зелёным пятном и как мне казалось уродской графикой.

Где-то с середины нулевых у нас в подъезде стали выбрасывать книги. Стали меняться поколения, продаваться квартиры. И теперь я не знаю и половины людей, которые у нас живут. Подъезд у нас был ещё в то время интеллигентный, поэтому выбрасывались книги - просто шедевры иллюстрации и книгоиздания. (Надеюсь я со временем напишу о них тут). Ну и когда я увидела на батарее около лифта вот эту книгу с зелёным пятном, я просто засияла от счасться!

Обратите внимание: Как кончают свою жизнь лидеры большевисткого переворота. Лев Борисоич Каменев. Краткая биография.

И графика-то шикарная, в японском стиле!

Сюгуро Ямамото, рассказы

Раскина давно не было в живых, его жена Света умерла в то время недавно. Эта книга, такая важная для меня, потому что я по детской глупости её когда-то не прочитала, о чём жалела после, и вдруг здесь - рядом со мной. Это стало моим фетишем. Я её холила и леляла. Но так и не открыла, только смотрела на неё. Она стояла среди других восточных книг, подобранных у лифта. Там была даже шикарная книга поэзии ( о ней в другой раз).

И вдруг книга снова теряется. Я обрыскала всю квартиру лет десять назад и не нашла её. Мне так её не хватало всё это время, я даже пересмотрела всего Куросаву с горя и тоски . Как мне её не хватало. Именно такой, в такой обложке. И все десять лет я понила об этом несчастьи. А сейчас нашла сразу две (фото выше) в переводе Раскина. И лежала-то книга там, где я искала сто раз. Я обязательно прочитаю и напишу об этих книгах подробно. Какое счастье - хороший перевод. Я знала с детства, что Раскин - лучший переводчик, я привыкла в детстве верить взрослым, они были для меня авторитетом.

фото отсюда

книги в переводе РаскинаМоя любимая летняя книга в 12 лет

Но только сейчас, читая корявые невычитанные переводы с повторам не слов, а даже предложений от одного крупного издательства, я понимаю весь масштаб пропасти между старой школой перевода и новой. Раньше это всё переводилось годами, редактировалось, а теперь - гугл переводит за раз. Раньше люди знали, что переводят, они бывали в Японии, они знали её культуру, они жили Японией, всё было подчинено японской литературе и ЛУЧШЕМУ из нескольких вариантов переводу, подчинено музыке такой далёкой от нас жестокой страны, до сих пор требующей наши Курилы. Жизнь литератора клалась на алтарь литературы, ну и оплачивалась хорошо. Это были талантливые люди. В издательской среде, так мне рассказывал другой сосед по даче, тоже переводчик, жуткие были в советское время интриги. Художественную книгу невозможно было получить. Но этот человек сам был склочник, я не удивлюсь, если он не был талантливым переводчиком. И я уверена, что в японской группе издательства "Прогресс", которой руководил Борис Раскин, были талантливые люди и не было такой жуткой конкуренции - просто сколько людей знают европейские языки, а сколько японский. Я верю в это. Я верю в гениальность нашего соседа и его группы, его учеников. Там не могло быть место блату, ну во всяком случае откровенному блату, способности имели первостепенное значение, не то что сейчас. Фото отсюда

Борис Раскин на утренней летучке в издательстве "Прогресс"

Я покупаю и читаю современные книги Акутагавы от разных переводчиков. Иногда это так себе, и такие книги я сейчас отправляю на дачу.

А вот в "Азбуке" не фуфло, там тоже есть переводы Бориса Раскина и в скобочках написано: (наследник).

Но как правило это всего один рассказ. Я знаю, что у Раскина есть сын, не знаю ли родной ли. Ну и наверное есть внуки

Приезжая на дачу, я с тоской смотрю на розовый домик, стоящий спиной к улице (в основном у всех всё-таки стоит крыльцом и террасой к улице). Я знаю, что очень редко, где-то раз в год, кто-то приезжает на участок и даже сосед напротив хотел его купить, но что-то не сложилось, у нас дорогое место.

В том и позатом году уже никто не приезжал. И забор лёг, штакетник пытается пустить корни, но, увы, только гниёт:

Дача Бориса Раскина

А ещё рядом дача у нас сдаётся уже много лет. Соседка живёт в комфортабельном особняке на поляне рядом, а дачу на нашей улице сдаёт уже лет семь. Жильцы, понятно, разные. И вот такое несчастье - в позатом году она сдала батюшке с детьми. И дети, благо что верующие, побили камнями все окна в домике великого переводчика. Наверное они почувствовали ауру буддизма и разные тонкие самурайские тела и вступили в непримиримую войну с "нехристями". Уроды одним словом, церковщина, ведь, теперь наше всё. Хорошо, что сосед, тот, который хотел купить участок Раскина, но не смог договориться, увидел и услышал, и этих шалопаев от веры разогнал. Но окна так и стоят побитыми, зияет чёрными дырами нирваны дом Раскиных:

Дача Бориса Раскина

А какие у Светы Раскиной там, в те прошлые времена, росли цветы!.. А теперь один бурьян.

На этук колонку рядом с дачей Бориса Раскина покушался один залётный адвокат

Больше интересных статей здесь: История.

Источник статьи: Переводчик с японского Борис Раскин.